9870 St Vincent Place, Glasgow, DC 45 Fr 45.

+1 800 559 6580

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ФАУНЫ КРЫМА.

Фото

Читать дополнительно: Классификация зонально-биотопических выделов КРЫМА

* 1. ОТКРЫТЫЕ биотопы * 2. ЛЕСОСТЕПНЫЕ биотопы * 3. ЛЕСНЫЕ биотопы * 4. НАСЕЛЕННЫЕ ПУНКТЫ * 5. ПОДЗЕМНЫЕ биотопы * 6. Околоводные биотопы-1 * 6. Околоводные биотопы-2 * 6. Околоводные биотопы-3

КРАСНАЯ КНИГА ФЛОРЫ И ФАУНЫ КРЫМА

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ФАУНЫ КРЫМА.

Фото

Крым как геологическое образование не является однородным: его северная часть равнинная в геологическом плане довольно молода, горная же - намного старше и возникла еще в третичное время. Соответственно геологическому возрасту и формирование фаун этих двух частей полуострова происходило по разному. Но как?

Если для северного Крыма этот вопрос не представляет проблемы, поскольку изучен относительно хорошо и полно, то для южного - вопрос этот проблематичный, давно поставленный, по разному решавшийся и до конца пока еще не решенный.

Проблематичность истории формирования крымской фауны возникла ввиду того, что по своему составу она относится к двум зоогеографическим подобластям Палеарктики: северного Крыма - к европейской, южного - к средиземноморской.

Откуда могла появиться специфическая фауна на небольшом участке суши, отделенном от аналогичных территорий почти со всех сторон сравнительно значительными водными просторами, а с севера (Перекопский перешеек имеет ширину 7 км) территорией, занятой фауной иного облика?

Такой вопрос возник уже в 70-е годы прошлого века и попытки его разрешения породили обширную литературу, накопление которой не прекратилось и в наши дни. К сожалению подвести итог изучению этого вопроса пока еще невозможно из-за недостаточности существующих знаний, особенно геологических. Вопрос о заселении Крыма растениями и животными - комплексный, но здесь мы рассмотрим, насколько это возможно, историю формирования в Крыму фауны млекопитающих. Однако, поскольку оно шло не изолировано, то мы будем касаться, конечно в самых общих чертах, и других групп животных и даже растений, так как в построении схемы заселения Крыма принимали участие исследователи самых разных специальностей и почти каждый из них кроме материала по своей группе использовал и материалы из других групп, которые могли свидетельствовать в пользу его точки зрения или против таковых его оппонентов.

В настоящее время считается, что первой была сформулирована гипотеза кавказского происхождения крымской фауны (Кеппен, 1885), хотя еще раньше высказал предположение о “связи Крымских гор с Кавказскими” К.Ф. Кесслер (1879). Эта гипотеза имела сторонников на протяжении довольно длительного времени, примерно до начала текущего столетия.

Лучше других в этот период была балкано-малоазиатская гипотеза А.П. Семенова-Тяншанского (1899), согласно которой основное ядро крымской фауны сформировалось во время существования сухопутной связи Крыма с Малой Азией и с Балканами выходцами с последних. Несмотря на свою логичность и хорошую аргументированность эта гипотеза существовала непродолжительное время, но она была стимулом для разработки более совершенных гипотез впоследствии.

В конце прошлого века были высказаны предположения, что в основном крымская фауна сформировалась при умышленном и неумышленном участии человека (Кобельт, 1988; по Пузанову, 1949). В наиболее крайней форме эти взгляды немного позднее отстаивал ботаник Талиев (1908; по Пузанову, 1949), который и считается автором этой антропоцентрической гипотезы заселения Крыма растениями и животными. У этой гипотезы было немного сторонников и она имеет лишь историческое значение.

Следующей по времени была гипотеза европейского происхождения фауны Крыма, то есть заселения его с севера. Подобные воззрения имели место уже у Кобельта и более обоснованы ботаником Сапегиным (1910, по Пузанову, 1949). Сторонником этой гипотезы был А.А. Браунер (1916, 1923).

Уже Кобельт не довольствовался однозначным объяснением путей формирования крымской фауны и наряду с ее европейским источником привлекал антропоцентрический путь. Схема заселения Крыма каким-либо единственным путем все менее удовлетворяла исследователей ввиду появления все новых фактов фаунистического, флористического и геологического плана, которые было невозможно объяснить, стоя на позициях какой-либо одной их иммиграционных гипотез, поэтому появилось ряд работ, в которых допускается несколько иной путь заселения.

А.М. Никольский (1891), например, придерживался главным образом кавказской гипотезы, но вместе с тем допускал, что при формировании фауны Крыма имело место также влияние европейской и балканской фауны.

Все упомянутые гипотезы представляют собой иммиграционные концепции заселения Крыма растениями и животными, которые были классифицированы еще в 1897 г. ботаником В. Аггеенко.

Расширяя его схему, возможные пути формирования флоры и фауны Крыма можно себе представить в виде схемы (Рис.- file: viafauna).

К началу текущего столетия все иммиграционные гипотезы значительно устарели. Появились геологические сведения (Освальд, 1916; по Пузанову, 1949), по которым опускание понтической суши произошло совсем недавно, всего лишь в плейстоцене или же в среднем плиоцене. Эти сведения позволили И.И. Пузанову сформулировать гипотезу “Понтиды”. Отдельные догадки о наличии моста суши поперек глубокой котловины Черного моря высказывались и задолго до кавказской гипотезы энтомологом Линдеманом (1871; по Пузанову, 1949) и позднее Зимротом и Мартыновым, но отклика в тогдашней литературе они не получили, поскольку признание такого моста не подтверждалось взглядами геологов того времени.

В 1915 г. мысль о существовании суши на месте современной черноморской впадины высказал и энтомолог С.А. Мокржецкий, но как зоогеографическая гипотеза она была сформулирована лишь в 30-е годы И.И. Пузановым, который впервые доложил ее в 1924 г. на заседании Крымского общества испытателей природы и затем развил и опубликовал сперва в работе о сухопутных моллюсках Крыма (1926), затем еще в нескольких работах и в окончательном виде в статье “О своеобразии и происхождении фауны Крыма” (1949). Эта гипотеза автохтонного происхождения крымской фауны нашла себе вначале много сторонников среди специалистов разного профиля и некоторыми из них поддерживалась до недавнего времени (Рубцов, 1960), но есть ряд работ (Гроссет, 1936; Архангельский, Страхов, 1938; Пидопличко, 1954; Муратов, 1960; Парамонов, 1962; Шаталина, 1964; Воинственский, 1965; Партика, 1966, Щербак, 1966), которые показывают, что гипотеза не согласуется с рядом геологических, палеонтологических, фито- и зоогеографических фактов.

Суть гипотезы о Понтиде базируется на представлениях таких крупнейших геологов, как Ф. Освальд, Ф. Фрех, Н.И. Андрусов и др. (Рубцов, 1960) о существовании на месте современной черноморской впадины Понтической суши во второй половине третичного периода (в неогене), в которой горный Крым был северной окраиной. В эту сушу входили Малая Азия, Балканы и Кавказ. В конце третичного периода (в конце плиоцена) Понтида опустилась, образовав Черное море, а Крым остался в виде острова, который уже позднее (в четвертичном периоде) соединился с южно-украинской равниной. В числе сторонников такой гипотезы были и географы Л.С. Берг и Б.Ф. Добрынин.

Отрицали существование Понтиды не менее авторитетные геологи А.Д. Архангельский, Н.М. Страхов, а в наше время М.В. Муратов (1955), который относит начало образования Черного моря на палеоген, а существование горного Крыма как острова с миоцена до плиоцена включительно.

Таким образом, гипотеза о понтической суше хоть и была прогрессивной, однако и она не подвела итога выяснению вопроса о путях заселения горного Крыма растениями и животными, поэтому конструируется новая схема контактов, которая еще не является полностью сформированной, но которая по характеру предполагаемых связей может быть названа циркумпонтийской. М.А. Воинственский (1965) на основании находок позднемиоценовой севастопольской фауны гиппарионового типа допускал, что в позднем миоцене (понте?) Крым был частью большой суши, которая была заселена богатой и разнообразной фауной. Позднее связи Крыма с соседними странами Средиземноморья неоднократно прерывались, а фауна его постепенно обеднялась. Но до недавнего времени Крым сохранял связи с Балканами и с Закавказьем, не говоря уже о степных районах Южной Украины, о чем свидетельствует очень слабый эндемизм его фауны (среди позвоночных совсем нет эндемичных видов, есть лишь не очень четко выявленные эндемичные подвиды) и большая близость ее отдельных элементов к соответствующим видам фауны прилежащих районов”.

Особо обращается внимание на связи фауны Крыма с фауной Малой Азии и Закавказья, объяснить которые труднее, чем связи с фауной Балкан и Степи Украины. Четко видно подобие подвидов некоторых видов крымских птиц (и летучих мышей) кавказским. “Эта близость подвидов некоторых лесных и горных видов Крыма к кавказским формам безусловно свидетельствует о тесной связи, которая существовала до недавнего времени между этими двумя территориями” (Воинственский, 1965).

М.А. Воинственский не пытался связать Крым с Турцией материковым мостом, но считает возможным существование до конца плейстоцена-начала голоцена материковой связи между Крымом и Закавказьем вдоль современного западного побережья Кавказа (на основании очень молодого подвидового эндемизма крымской орнитофауны). Имеющиеся геологические сведения не противоречат существованию упомянутой суши. Например, между Алуштой и Судаком в открытом море на глубине около 1150 м, а возле Судака даже на глубине 1804 м, найдены слои галечников, которые обычно образуются в прибрежной зоне на глубине 10-15 м.

Дулицкий А.И.

Издание Ассоциации поддержки биологического и ландшафтного разнообразия Крыма "Гурзуф-97"

РАЗДЕЛЫ
САЙТА

Индекс цитирования