9870 St Vincent Place, Glasgow, DC 45 Fr 45.

+1 800 559 6580

Животные: Рефлексы, эмоции, мотивы

Фото

Перейти в оглавление раздела:Интеллектуальные способности у животных

Перейти в оглавление раздела:Инстинкт и Инстинктивное поведение

Животные: Рефлексы, эмоции, мотивы

В 1 ч. статьи уже прослеживалась в динамике эмоция страха, вызванная падениями, неловкими движениями. На этом и других примерах (и по результатам экспериментальных исследований) видно, что существует большое сходство эмоциональных реакций (в частности, страха) и условно-рефлекторных реакций. То есть безусловно-рефлекторная реакция боли, вызывая сначала генерализацию условных рефлексов, рано или поздно трансформируется в условно-рефлекторную реакцию страха. А эмоции и мотивы деятельности возникающие, по "внутренним" причинам, похоже, мало чем отличаются от эмоций и мотивов, вызванных внешними причинами.

Прежде чем представить какую-либо опасность и эмоционально отреагировать на неё, должна быть предыстория реального столкновения с этой опасностью и опыт реагирования "по горячим следам". Эмоция - это бессознательная оценка ситуации - результат длительной эволюции. Когнитивная оценка ситуации, если она привела к возникновению эмоции, - это в любом случае возвращение к пережитым ранее первичным эмоциям. Фото

Проблематичность определения понятий "эмоция" и "мотив" отмечается многими авторами, особенно - их соотношение. Может быть, что-то проясняет факт, что эти слова имеют общее происхождение от "movere". Так, Х. Хекхаузен (1986) на том основании, что мотивы поведения непосредственно не наблюдаемы относит их к гипотетическим конструктам и считает мотивами такие явления, как потребность, побуждение, влечение, склонность, стремление. А эмоции или входят в состав мотивов (один подход), или ими являются, как, например, в гедонистических концепциях (другой подход). Есть ещё одна трудность: признание за эмоцией оценочной функции (в смысле когнитивно-оценочной) позволяет ошибочно предполагать, что эмоция вторична по отношению к мотиву и потребности. Или когда такое положение вещей, что мотивы и потребности стоят впереди эмоций, допускается самим автором. В таком случае, чтобы окончательно не запутаться, потребуются более жёсткие определения этих понятий, что тоже является довольно трудной задачей.

Если взять за ориентир условно-рефлекторную теорию, то эмоции в общепринятом их понимании, без сомнения, первичны, а мотивы - вторичны. Собственно, при экспериментальном изучении условных рефлексов И.П. Павлов и обратил впервые внимание на то, что эмоциональное реагирование на внешние раздражители, искажает или отменяет уже сформированные условные рефлексы, по сути, влияя на мотивацию. Хотя на основании этого феномена, названного "внешним торможением" и нельзя прямо утверждать, что эмоции лежат в основе мотивационных процессов, но начало изучению этой проблемы было положено.

П.К. Анохин (1975) в своей концепции "афферентного синтеза", факторы внешнего торможения называет обстановочной афферентацией и для возникновения адекватного поведения учитывает, наряду с действием пускового стимула и обстановочной афферентацией, ещё фактор мотивации и прошлый опыт (память).

П.С. Купалов зависимые от влияния внешней среды рефлексы назвал ситуационными или обстановочными условными рефлексами.

Так, в экспериментальной или естественной обстановке, с возникновением болевой реакции, через какое-то время (возможно, пока ещё не прошла боль), обстановочные сигналы могут уже вызывать условно-рефлекторные реакции (состояние тревоги в стадии генерализации). Если боль сильная, повторяющаяся, то может сформироваться условно-рефлекторная эмоция страха на какой-то один основной сигнал, например, на потерю опоры при падениях. Это «смещение», в более широком его значении (см.: Вытеснение, смещение, инверсия...). В данном примере, так как сигнал потери опоры не может предупредить падения, кошмарные падения во сне усиливают эту эмоцию страха до такой степени, чтобы произошло ещё одно смещение эмоции, в данном случае на условный сигнал высоты. Далее, если человеку приходится бывать на высоте или его деятельность мотивирована и связана с высотой, то страх высоты со временем ослабляется или заменяется ощущением эйфории. Возможно, это связано с "накоплением" заторможенных условных связей на обстановочные сигналы, которые при повторяемости обстановки свидетельствуют о безопасности основного условного сигнала. Если ситуация контролируема (то есть человек может либо приблизиться, скажем, к обрыву, либо наоборот, если сильно страшно, отойти от края) то эти обстановочные сигналы свидетельствуют (на неосознаваемом уровне), что опасность не так велика. Если что-то повторяется - значит не опасно.

Существующие в подкорковых структурах мозга центры поощрения (удовольствия) и наказания (неудовольствия) - это, вероятно, последние звенья, куда поступают сигналы об источнике опасности (например, сигнал высоты) и обстановочные сигналы, трансформированные в коре головного мозга. Если страх высоты сильный, то, естественно, преобладает активность центров наказания. Если пребывание на высоте привычно, то, видимо, обстановочные сигналы тормозят центр наказания (страха), а соотношение (возможно, каких-то параметров - чисто количественное) обстановочных сигналов и условного сигнала определяет уровень возбуждения центров удовольствия. Так, если условный сигнал (признаки высоты) небольшой силы, а обстановочные усиливаются, то страх высоты проходит или сменяется состоянием эйфории (инверсия). Другими словами, если человек видит дно пропасти (условный сигнал), то страх сильный. А если он видит зелёную траву на краю обрыва и обвязан страховочной верёвкой (обстановочные сигналы), - то страх ослабляется; или видит дно пропасти и обвязан верёвкой - возникает состояние эйфории. Всё зависит от предыдущего опыта, то есть какие условные связи на обстановку были ранее образованы: сколько, какой силы и прочности, степень заторможенности. Следы предыдущего опыта хранятся в коре головного мозга; это промежуточное, но главное звено всех эмоциональных процессов. Начальное звено - уровень спинного, продолговатого мозга - генерирует безусловные рефлексы.

Эмоциональные процессы, как и условно-рефлекторные, постоянно находятся в динамике. Одни раздражители добавляются - другие исчезают. "Застывшего" условного рефлекса, эмоциональной реакции - в природе не существует. Скорее, обычное эмоциональное состояние - это упрочнённые актуальные условные связи с признаками генерализации, когда условную эмоциональную реакцию начинают вызывать новые (похожие на старые) и некоторые обстановочные условные сигналы, а также происходит затормаживание новых и растормаживание старых (ранее заторможенных) условных связей.

Возможно, это одна из причин трудности в определении самого понятия "эмоция" и других понятий эмоциональной сферы: потребности, побуждения, мотива и т. д.

Например, А. Н. Леонтьев (1971,1975) мотив определил как опредмеченную потребность. В. К. Вилюнас (1990) отмечает признаки предметности и у эмоций.

Предметность - основополагающий признак. В условно-рефлекторной теории аналогом ему может быть условный сигнал. А состояние генерализации, когда действие условного (наличие предмета) и обстановочных сигналов может сочетаться, наиболее подходящим будет называть "ситуацией". Собственно, именно в таком смысле этот термин преимущественно и используется.

Составим следующий ряд основных понятий.

Цель Мотив Положительная эмоция Смещённая отрицательная эмоция Отрицательная эмоция. Психическая травма Болевая реакция Физическое повреждение

Болевая реакция, как безусловный рефлекс, предметна в своей физиологической конкретности. Но со временем появляются признаки генерализации, что будет проявляться реакцией на обстановку состоянием тревоги (предметность, переходящая в ситуацию).

При упрочнении одной из условных связей и затормаживании других (обстановочных), возникает отрицательная эмоция, как реакция на этот условный сигнал (ситуация опять становится преимущественно предметной) - это признак смещения.

Сильная отрицательная эмоция, психическая травма могут приобретать некоторые свойства безусловного рефлекса, способны вторично вызывать генерализацию - образовывать обстановочные связи и выделять среди них один условный сигнал. То есть за смещением может последовать ещё одно смещение (ситуация с затормаживанием обстановочных рефлексов также становится преимущественно предметной).

Далее, отрицательная эмоция опять "обрастает" обстановочными рефлексами (реакциями), которые затормаживаясь и "накапливаясь", влияют на силу проявления основной эмоциональной реакции. В какой-то момент, преобладание сигналов заторможенных обстановочных рефлексов при ослаблении условного сигнала приводит к тому, что знак эмоции меняется на положительный (предметность опять сменяется ситуативностью, но предмет в ситуации тот же) - это признак инверсии.

Мотив (подчинённый) - результирующее эмоциональное состояние, включающее отрицательную эмоцию (результат воздействия или лишения) и воображаемую, пережитую ранее положительную эмоцию, возникавшую при разрешении подобной проблемы. Преобладание первой или второй определяет каков будет мотив - избегание или устремление (предметность в ситуации та же, сохранится она и при доминировании, но ситуативность в этом случае сменится предметностью, то есть ситуация превратиться в предмет).

Цель - осознанный мотив (предметность в ситуации наиболее конкретна).

Ситуативный фактор в перечисленных выше феноменах (стадиях процесса) в любом случае присутствует. Это, главным образом, влияние условных обстановочных, ассоциативных связей доминирующей мотивации. То есть под влиянием доминирующей мотивации образуются новые мотивы путём инверсии отрицательных эмоций в положительные.

Принципиально важным для данных рассуждений является очевидный факт: разделение актуальных в данный момент мотивов и эмоций на главные, доминирующие и подчинённые, второстепенные. Например, потребность в пище - это доминирующая мотивация, а вкусовые ощущения (оценка качества пищи) - подчинённые эмоции и мотивы. Доминирующие мотивации и эмоции ещё называют основными, ведущими, глубинными. Вообще, доминантность мотивации относительна, и существует, пока актуализируются подчинённые мотивы. Подчинённые мотивы и эмоции могут называться ещё производными, ситуативными, конкретными.

Чаще всего, когда говорят собственно о мотивации, речь, видимо, идёт о главной, доминирующей мотивации. А мотив - это, скорее, подчинённое, конкретное побуждение.

Доминирующая мотивация преимущественно неосознанна. Это, например, в состоянии голода - желание еды, как таковой; подчинённый мотив более конкретен и более осознан (когда возникает желание сладкого, солёного, острого и т.д.).

По поводу проблемы взаимодействия доминирующей мотивации и подчинённого мотива, можно привести мнение, что мотивация - это совокупность мотивов (К.К. Платонов, 1986). Если это так, то осознанные по очереди второстепенные мотивы, в разное время и в различных ситуациях, подчинённые какой-то главной мотивации, составляя эту мотивацию, делают её доминирующей, а мотивы в составе этой мотивации - неосознанными. Получается, что подчинённые мотивы, как бы, "подпитывают", усиливают доминирующую мотивацию, за счёт "энергии" которой затем возникают всё новые и новые мотивы.

Эмоции отличаются только знаком и предметностью. Например, предметом эмоции страха высоты является потеря опоры. Такие эмоции относятся к простым.. Сложные эмоции состоят из более простых: зависть - это негативное отношение к кому-то (отрицательная эмоция) и желание иметь то, что он имеет (положительная эмоция привлекательности этой вещи); стыд - это переживание по поводу своего поступка и положительное отношение (симпатия, уважение) к кому-то или к окружающим, и т. д. Однако в действительности, эмоции социального плана, как правило, осложнены механизмами переноса, проекции (смещение, инверсия) и др., и некоторые из эмоций, перечисленных здесь, возможно, могут быть разбиты на ещё более простые. Такое сложение эмоций, вероятно, аналогично тому, что происходит при формировании мотива, когда положительная эмоция возникает на фоне отрицательной и на той же предметной основе. И, похоже, сложение происходит по тем же правилам: это наличие противоположных по знаку эмоций, и наличие общей предметной и ситуативной основы. Аналогичным образом, видимо, происходит сложение положительной доминирующей эмоции и отрицательной подчинённой эмоции. В результате, на предметной основе последней возникает положительная эмоция, а затем и мотив. Положительная эмоция и соответствующий мотив преимущественно ситуативны (хотя при осознании предстают в конкретной, предметной форме) именно потому, что "обременяются" ситуацией доминирующей мотивации.

Сильное влияние доминирующей мотивации может привести к тому, что предметом подчинённого мотива становится повреждающий фактор (например, слишком горячая еда). Вредные привычки, зависимости, девиации поведения характеризуются тем, что мотив, возникший под воздействием очевидно повреждающего (травмирующего) фактора, становится доминирующим. Вообще, разделить раздражители на вредные и полезные невозможно, потому что любой раздражитель при большой силе воздействия - вреден. Отсюда и возникают такие «сбои» в эмоциональной сфере.

Уменьшение повреждающего действия или отдаление опасности (изменение ситуации) вызывает положительные эмоции именно в отношении ослабленного повреждающего воздействия или удалённой опасности (фантомное удовлетворение). И именно потому, что, как уже отмечалось, не бывает абсолютно полезных и абсолютно безвредных окружающих факторов. То есть нет идеальной цели (вообще без всякой вредности) к которой можно было бы стремиться. Но есть оптимальный путь, направление которого совпадает с ослаблением повреждающего фактора. Это направление определяется эмоциями (регулирующая функция): избеганием очень сильного повреждающего воздействия и стремлением к привычному, более слабому варианту этого воздействия. Так повреждающие факторы (в широком смысле) могут становиться привлекательными

http://psy.tom.ru/emotion.html

РАЗДЕЛЫ
САЙТА

Индекс цитирования