9870 St Vincent Place, Glasgow, DC 45 Fr 45.

+1 800 559 6580

Соболь в моей жизни ч.2

Фото

 СОБОЛЬ (Martes zibellina).Всеядный хищник

Читать дополнительно: Очерк о соболе ; Соболь в моей жизни ( начало: ч. 1 )

Фото

Коллеги советовали мне не тратить время на изучение питания, поскольку это уже пройденный этап. Но я проделал все исследования заново и не жалею об этом, так как получил новые интересные сведения. Собрав материал по питанию соболя, я убедился в его всеядности и в том, что его рацион всецело зависит от состояния кормовой базы. Обычно соболь питается в основном мышевидными грызунами (главным образом лесными полевками), семенами кедра или кедрового стланца и ягодами (чаще всего брусникой, черникой и голубикой). Конкретный видовой состав в его рационе непостоянен и определяется условиями года, численностью животных и урожайностью растительных кормов. Преобладают наиболее обильные и доступные корма, хотя, конечно, есть и предпочитаемые. Так, для зверька важна брусника, которая сохраняется в природе почти до нового урожая. К сожалению, обильные урожаи брусники случаются нечасто. Голубику и чернику он тоже любит, но эти ягоды опадают после первых морозов и осенней слякоти. Некоторые из более ранних работ по питанию баргузинского соболя утверждали, что в его рационе важную роль играет рябина. Наши исследования этого не подтвердили. Рябина в северо-восточном Прибайкалье плодоносит крайне нерегулярно.

Несколько позже, когда у меня появилась возможность изучить питание отдельных особей и сравнить его с характером питания популяции в целом, оказалось, что существует достаточно четкая специализация в использовании кормов. У некоторых соболей в рационе остатки белок встречались в несколько раз чаще, чем у большинства зверьков. У других предпочитаемым кормом были мелкие птицы. У третьих преобладали семена кедра и ягоды. В сумрачных кедровниках рацион был более однообразным на протяжении всего года: в основном семена кедра и мышевидные грызуны. А в более светлых лесах речных долин, где встречаются небольшие поляны, состав пищи оказался разнообразнее. Летом здесь соболь чаще поедал насекомых, рептилий и яйца птиц. Все сказанное относится к питанию в обычные годы. Но в Прибайкалье бывают неурожаи, когда отсутствуют ягоды и семена хвойных пород, вслед за этим падает численность мелких грызунов и большинства птиц. Голодают многие животные, в том числе и соболь, резко меняется его поведение. Зверьки подходят к таежным зимовьям, кордонам, заходят в поселки, обследуют помойки, залезают в кладовые. Именно в такие годы соболь чаще всего поедает трупы различных животных, возникает каннибализм и другие необычные явления. Таким образом, при изучении питания необходимо учитывать состояние кормовой базы, иначе мы рискуем получить искаженную картину. Здесь следует отметить, что помимо данных по питанию с территории заповедника, которые я получил, анализируя соболиные экскременты, у меня были материалы и со смежной территории. Для этого я вскрывал тушки и исследовал содержимое желудков зверьков, отстрелянных охотниками. Изучению питания необходимо было уделить особое внимание из-за того, что прежде всего оно определяет состояние популяции соболя, размножение, поведение, смертность и многое другое.

Загадки соболюшек с соболятами

Изучать размножение соболей в природе крайне сложно. Трудности создают не только скрытность зверька, но и особенности его биологии. Для того, чтобы определить продолжительность беременности, нужно знать время спаривания и сроки рождения молодняка. Между тем, гон у соболей сильно растянут. Самки неоднократно приходят в течку и спариваются, поэтому, когда произошло оплодотворение, определить трудно. Беременность протекает с длительной латентной (скрытой) фазой и составляет 273—275 дней (Старков, 1947). Эти данные собраны при клеточном содержании.

Первой удачей при изучении размножения были два соболиных выводка, найденные в апреле в низовье реки Таркулик. В корневых дуплах кедров мы обнаружили по два слепых соболенка примерно шести-десятидневного возраста. Так как осмотреть малышей можно только разрушив гнездо (иначе их не достать), от дальнейшего отлова соболей в ранневесенний период я отказался. В последующие годы мы приступали к работе не ранее второй половины мая.

Быстро осмотрев и пометив выводок, мы уходили, а соболюшка переносила малышей в новое убежище примерно в километре от старого. Как она это делала, проследить не удалось. В июне-июле, когда соболята уже большие, возможно, мать не переносит, а переводит свою семью. В бедных кормами лесах самка вероятно уходит на охоту достаточно далеко от гнезда. Так, однажды летом в середине дня я окольцевал и отпустил самку, а спустя 4—5 часов поймал ее снова, но уже вместе с выводком, примерно в 3 км от места первой поимки.

Определить, есть ли у самки выводок, можно по состоянию млечных желез. Летом по этому признаку всегда можно узнать процент размножающихся самок. Гон у соболей начинается примерно в первой половине июня и продолжается до первой декады августа. Судя по состоянию самок, они более всего готовы к спариванию в середине-конце июля. Число молодых в выводке колебалось от одного до четырех. Наибольшее число кормящих самок и более крупные выводки встречались в годы с хорошей кормовой базой, для Прибайкалья — это периоды обильного плодоношения кедра. Матерые самки спариваются в разгар семейной жизни, когда у них еще есть выводок, и при благоприятных условиях могут ежегодно приносить потомство, некоторые из них сохраняют плодовитость довольно долго. Во всяком случае нам попадались кормящие соболюшки с сильно стертыми зубами.

Изучая размножение соболей, я пользовался не только прямыми наблюдениями в природе, но и материалом промысла. С этой целью вскрывал тушки зверьков, добытых на сопредельной с заповедником территории. Затем на основе гистологического анализа яичников и подсчета желтых тел беременности определял потенциальную плодовитость. Любопытно, что показатели потенциальной плодовитости в целом оказались весьма низкими и подтвердили выводы, полученные в процессе отлова соболят в заповеднике.

Отчетливо проявлялась прямая зависимость интенсивности размножения от упитанности зверьков, от их физиологического состояния. Молодняк в годы с обильной кормовой базой развивался быстрее и имел больший вес. Это напоминало акселерацию роста молодежи в современном человеческом обществе.

Скитальцы и домоседы

О высокой подвижности соболей я часто слышал от охотников. Об их регулярных перемещениях говорилось и в работах зоологов, изучавших экологию баргузинского соболя, например у В. К. Тимофеева, О. К. Гусева и других. Тем не менее, только мечение и повторные отловы помогли получить конкретный фактический материал. В популяции соболей преобладают подвижные зверьки, но наряду с ними встречаются особи, склонные к оседлой жизни. Степень подвижности на протяжении жизни непостоянна и зависит от целого ряда обстоятельств. Активно перемещаются молодые зверьки (сеголетки). Переходя к самостоятельной жизни, они, за редким исключением, уже к осени первого года своего существования исчезают с той территории, где родились. Некоторые из них уже зимой становились добычей охотников далеко за пределами заповедника, но основная часть по-видимому уходила на средние дистанции. Взрослые самки во время рождения и воспитания молодняка живут оседло, так как не могут покинуть выводок. Взрослые самцы отличаются наибольшей подвижностью, но в целом и эта особенность определяется условиями существования. Если кормовая база богата и устойчива, соболи живут оседло и подвижность популяции минимальна. Чем хуже кормовая база, тем выше подвижность. В голодные годы случаются массовые миграции соболей. Зверьки уходят из заповедника в разных направлениях, кроме западного. Здесь им путь преграждает Байкал, преодолеть который (примерно с января по май) можно только по льду. Нужно сказать, что в отдельные годы соболиные следы встречаются на льду озера довольно далеко от берега. Тем не менее это исключение из правила. Меченных нами зверьков охотники добывали на расстоянии до 200 и более км от места мечения.

Вероятно, соболи не только уходили из заповедника, но и приходили со смежной территории. Ответить на этот вопрос можно только расширив объем работ по мечению, но для этого у нас не было возможностей.

Помимо данных по основным разделам экологии соболя накапливались наблюдения самого разного характера, касающиеся биологии, экологии, поведения и т. д. Так, пометив одного соболя в долине Таркулика зимой 1966 г., мы ловили его повторно в 1976-м и 1977 годах. Зверек прожил предположительно 13—14 лет и выглядел достаточно бодрым. Мы отнесли его к группе оседлых, хотя, строго говоря, неизвестно, где он жил в те годы, когда нам не попадался. Близкий по характеру поведения самец был помечен в 1983 г. в долине р. Давше. В дальнейшем его ловили повторно в 1984 г. и дважды в 1985-м, затем в 1988 и 1990 гг. недалеко от места кольцевания. По-видимому, он жил оседло не менее 7 лет, а продолжительность его жизни составила не менее 9 лет.

Особо следует сказать о поведении соболей в голодные зимы. Зверьки голодают не только из-за нехватки корма, но и потому, что глубокий, порой очень плотный, снег затрудняет его добывание. В такие сезоны соболи без страха приходят к человеческому жилью и пользуются любой возможностью, чтобы добыть себе хоть какую-нибудь пищу. Нередко их можно увидеть днем. Помеченные и отпущенные на волю зверьки вскоре опять попадают в те же ловушки. По-видимому, приманка в ловушке — единственная доступная пища, и они пользуются ею сколько смогут. Это мешает работе, и, стараясь избежать ненужных встреч, мы отпускали окольцованных соболей на расстоянии от 1 до 35 км от поселка. И все же они упорно возвращались к тем же ловушкам. Так, зимой 1992—1993 гг. один самец был пойман 13 раз за полтора месяца (с февраля по апрель), хотя его как раз и отпускали в 35 км от поселка. С наступлением тепла зверек перестал попадаться, а в ноябре 1993 г. его поймал охотник в 60 км от заповедника. Другого самца за две недели в апреле ловили 11 раз. Его отпускали в разных местах, на расстоянии до 7—8 км от поселка, но он возвращался и в конце концов погиб от истощения. Эти примеры можно было бы приводить и дальше.

Животные неотделимы от среды обитания, поэтому нельзя достигнуть глубокого знания их экологии, если не пытаться понять хотя бы общие закономерности существования всего природного комплекса. Для одного человека это трудная задача, но она упрощается, если работает слаженный коллектив.

В заповеднике

Для Баргузинского заповедника большой бедой была текучесть кадров, подолгу работали только одиночки. В первые 10 лет моего пребывания в заповеднике сменилось 15 научных сотрудников. Основная причина нестабильности — бытовая неустроенность. За все время своего существования заповедник так и не смог решить транспортную проблему. Иногда на короткое время она теряла свою остроту, но затем положение опять ухудшалось. А отсутствие транспорта влекло за собой целый ряд других проблем — энергетическое обеспечение, снабжение продовольствием, обучение детей, медицинская помощь и т. д. и т. п.

Решить эти задачи могло только государство, районные и республиканские власти. И вот тут выяснилось, что заповедник сиюминутной прибыли не дает, выводит земли и природные ресурсы из хозяйственного оборота и мешает практическим работникам в их борьбе за повышение благосостояния народа. К тому же научная тематика заповедников не всегда отражала стремление к решению насущных народно-хозяйственных проблем. В результате администрации заповедников приходилось в меру своих сил и изворотливости непрофессиональными методами решать глобальные задачи.

Тем не менее, в период застоя в этой области было немало достижений. После распада СССР заповедник оказался на грани катастрофы. Предпринятая министерскими органами реформа, приведшая к переносу научного отдела с территории заповедника в г. Улан-Удэ и пос. Нижне-Ангарск, улучшила бытовые условия только для части коллектива и одновременно снизила возможности для проведения круглогодичных полевых исследований, охраны территории и борьбы с лесными пожарами. Транспортная и энергетическая проблемы для бывшей центральной усадьбы, поселка Давше, настолько обострилась, что, по-видимому, поселок доживает последние дни. Между тем, неуклонно возрастает интерес к Байкалу со стороны иностранных туристов и научных работников. Этим пользуются владельцы частных судов, устраивая круизы для иностранцев, а государство все более утрачивает свои позиции. Совсем прекратилось местное авиасообщение. Что касается водного транспорта, то летом регулярную связь поддерживает только “Комета”, совершающая рейсы вдоль западного берега Байкала. У восточного берега курсируют случайные суда и изредка приходит в пос. Давше катер “Сватош”, принадлежащий Баргузинскому заповеднику. В первую половину зимы и весной (около 4—5 месяцев) транспортная связь с заповедником полностью отсутствует.

Правда, о пос. Давше вспоминают в период выборов. Жизнь в когда-то плотно заселенном поселке поддерживается за счет пенсионеров, а это очень ненадежная опора.

Мне вспоминаются брошенные добротные кордоны Кондо-Сосьвинского заповедника в период хрущевской кампании по ликвидации крупнейших российских резерватов, пустые деревни в разгар укрупнения колхозов, и я с тоской думаю, что наш паровоз по-прежнему летит… Но вот только к какой остановке?

Соболь в моей жизни (перейти к началу : часть 1 )

Е. Черникин (Баргузинский заповедник) http://www.biodiversity.ru/publications/odp/archive/n3(22)/st03.html

РАЗДЕЛЫ
САЙТА

Индекс цитирования