Главная сайта «Мир Животных» / Ваш аквариум / Аквариумные растения / Каталог аквариумных рыб / Биология рыб / Все о рыбалке / Болезни рыб / Самые интересные рыбы /
Возвращение целаканта (латимерии)
Долгое время считалось, что целакант вымер очень давно — 200-300 миллионов лет назад. Однако в 1938 году был обнаружен живым у Коморских островов. Затем пропал снова…
На этом, казалось бы, историю можно и закончить. И то верно: сперва ихтиологи считали, что целакант — самая, пожалуй, знаменитая рыба, поскольку именно с нее ведут начало наземные позвоночные, — давно канул в Лету. И вдруг…
В один прекрасный день, история получила продолжение. Целакант объявился снова — спустя 60 лет и за тысячи миль от того места, где его обнаружили впервые, да и то по чистой случайности. Больше того: неожиданное возвращение целаканта из бездны моря и времени наводит: на мысль — что, если в каких-нибудь затерянных уголках Земли сохранились другие представители ископаемых видов…
Как бы то ни было, в конце XX века при обстоятельствах, отнюдь не благоприятствующих проведению научной работы — и уж тем более не в лабораторных условиях, — тем не менее было сделано величайшее научное открытие.
В сентябре 1997 года во время свадебного путешествия по индонезийскому острову Сулавеси американский ихтиолог Марк Эрдман и его молодая жена Аназ Мета прогуливались как-то по рыбному рынку городка Манадо, что на северном побережье острова. Прогуливались просто так, от нечего делать. И тут взгляд супругов остановился на огромной рыбине, притом настолько, что продавец с трудом водрузил ее на тележку. С виду рыба была довольно необычная — Эрдманы заметили это сразу. Через мгновение-другое Марк застыл как вкопанный: в его памяти возникло полузабытое название — целакант… »Latimeria chalumnae, — углубляясь в воспоминания, уточнил про себя ученый. — Последний из кистеперых. Возраст — 300 миллионов лет. Считался вымершим. 22 декабря 1938 года угодил в рыбацкие сети близ устья реки Халумны в Южной Африке. Один-единственный экземпляр, живой. Других особей обнаружено не было, хотя ихтиологи знали, что он сохранился в ограниченном количестве — не более четырех сотен экземпляров — в водах Коморских островов, к северо-западу от Мадагаскара… И вдруг на тебе! Совсем другой океан, да и времени сколько прошло!…»
Из раздумий Марка Эрдмана вывел короткий и резкий, как удар хлыста, ответ продавца, не знавшего, как отделаться от дотошной спутницы ученого.
— Продано! — отрезал продавец. — И весь разговор.
Марк даже не смог как следует рассмотреть рыбину. Впрочем, дело этим не кончилось. Марк Эрдман взялся за поиски с другого конца.
Прошел год. И ученому наконец улыбнулась удача. 30 июня 1998 года в водах Сулавеси два местных рыбака выловили сетью еще одного целаканта. Марк Эрдман успел сфотографировать и описать особь, Пока она не погибла. Находка оказалась уникальной еще и потому, что лишний раз подтвердила предположение о том, что ареал целаканта простирается много дальше, чем Коморы, как было принято считать до сих пор.
Однако, прежде чем оценить значимость сулавесийской находки, давайте вернемся в то утро — 22 декабря 1938 года, когда видавшие виды южноафриканские рыбаки выловили «морское чудище» и отнесли его Марджори Куртеиэ Латимер, хранительнице небольшого музейчика в Ист-Лондоне, на юго-восточном побережье Южной Африки. Чудище в образе диковинной рыбины попало в рыбацкие сети на 70-метровой глубине. В длину рыбина была около полутора метров и отливала иссиня-фиолетовым цветом. А на берегу, под солнцем, она постепенно побурела. Вот уж, действительно, чудище: огромные глаза-кругляшки, пасть и того хлеще, да еще сплошь в мелких зубах-гвоздиках; чешуя — крупная, округлая и твердая как камень; на конце хвоста — маленький отросток вроде лопасти; плавники больше похожи на лапы… Словом, типичный представитель кистеперых, заключила мисс Латимер, ставя точку в подробном описании диковинной находки, но не в ее истории. Описание она не преминула отправить известному южноафриканскому ихтиологу Джеймсу Смиту. Тот также причислил рыбину к надотряду кистеперых из отряда целакантов, известных науке лишь по окаменелым останкам, поскольку, напомним, считалось, что все его представители вымерли еще в мезозойскую эру — 70 миллионов лет назад или около того. Ничтоже сумняшеся Смит окрестил новоявленный реликт Latimeria chalumnae — в честь Марджори Латимер и реки Халумны, близ устья которой тот попал шести. Но и это еще не конец истории. Продолжение ее вылилось в повальную охоту на диковинную рыбу. Оно и понятно: одного лишь факта существования живого выходца из мезозоя ученым было явно мало — они мечтали исследовать его анатомию и повадки, что называется, вживую. Но целакант не спешил клевать на удочку… И только спустя четырнадцать лет — под Рождество 1952 года — Джеймс Смит получил телеграмму от своего приятеля — капитана с Коморских островов. Тот был предельно краток: «20 поймали целаканта. Поместили формалин. Ждем ответа».
Так, собственно, и был установлен ареал целаканта. Оказалось, что для коморских рыбаков он был вовсе не в диковину, что зовут они его «гомбезой» — горькой рыбой. И что эта самая «гомбеза» попадается к ним в сети всегда некстати: они-то ставят их на рувету — рыбу-масло, из которой потом действительно добывается лекарственное масло, а на поверку, выходит, «гомбеза». К тому же проку от нее никакого: твердая как камень — не разгрызешь. Другими словами, не самая желанная рыба.
Но тут все изменилось. «Гомбеза» в одночасье сделалась самой заветной добычей коморских рыбаков. Еще бы — за живого целаканта им было обещано немыслимое вознаграждение, равное их заработку за несколько лет. Ничего подобного бедным рыбакам и не снилось. Дело даже дошло до того, что они в море дневали и ночевали. И труды их вознаградились с лихвой: в итоге с 1930 по 1952 год на чистую воду было выведено около трех сотен «гомбез». И все там же, возле Коморских островов. Вернее, возле острова Гранд-Комор, северо-западного и самого крупного в архипелаге.
Все выловы производились на глубинах от 100до 300 метров, в декабре — марте, и главным образом ночью. Поэтому наблюдать целаканта в естественной среде обитания оказалось невозможно. Когда же добычу извлекали из воды, у нее обнаруживались те же болезненные симптомы, что и у ныряльщика, слишком резко всплывающего на поверхность. Ничего не попишешь: ихтиологам снова пришлось исполниться терпения и ждать.
Источник: https://4ygeca.com